Спор о подлинности подписи в договорном документе может показаться обстоятельством, способным полностью разрушить требование о взыскании долга. В одном из трансграничных споров, рассмотренных украинскими судами, именно так первоначально и произошло.
Польская компания потребовала взыскать 71 454 PLN с украинского перевозчика после того, как товары, перемещавшиеся в рамках процедуры внешнего транзита ЕС, не были предъявлены таможенному органу назначения во Франции. Возникший вследствие этого таможенный долг был уплачен польской компанией. Когда она впоследствии обратилась с требованием к украинскому перевозчику, суд первой инстанции полностью отказал в иске после того, как почерковедческая экспертиза установила, что подпись на одном из договорных документов была выполнена не ответчиком.
Интересы иностранного кредитора в этом споре представляла команда юристов Grandliga.
7 августа 2026 года Северо-западный апелляционный хозяйственный суд отменил решение первой инстанции по делу № 902/756/25 и удовлетворил требования кредитора.
Значение этого решения выходит далеко за рамки самого факта успешного взыскания. Апелляционный суд пришёл к выводу, что такой спор нельзя разрешать, рассматривая один оспариваемый договорный документ в отрыве от всей совокупности правоотношений сторон, норм таможенного законодательства ЕС и других доказательств, подтверждающих фактическую роль каждого участника.
Для иностранных кредиторов, ведущих сложные споры в Украине, этот кейс показывает важный принцип: проблема с одним договорным документом не обязательно уничтожает требование, если ответственность подтверждается применимым законодательством и совокупностью других доказательств.
Как возник таможенный долг
Спор возник из международной автомобильной перевозки товара из Украины во Францию.
27 октября 2022 года украинский перевозчик осуществлял перевозку товара от украинского отправителя французскому получателю. На территории Польши товар был помещён под процедуру внешнего транзита ЕС на основании двух транзитных деклараций T1 и двух международных товарно-транспортных накладных CMR.
Польская компания выступала держателем транзитной процедуры.
В соответствии со статьёй 233 Регламента (ЕС) № 952/2013, которым установлен Таможенный кодекс Союза, держатель процедуры транзита обязан обеспечить предъявление товаров и необходимой информации таможенному органу назначения в установленный срок.
При этом такая обязанность лежит не только на держателе процедуры. Статья 233(3) предусматривает, что перевозчик или получатель, принявший товар и знающий, что он перемещается в рамках процедуры транзита Союза, также обязан доставить и предъявить товар в неизменном состоянии таможенному органу назначения в установленный срок.
В рассматриваемом деле товар должен был быть предъявлен определённому французскому таможенному органу не позднее 3 ноября 2022 года. Согласно материалам дела, этого надлежащим образом не произошло.
Среди документов находились копии CMR-накладных, на которых имелись печать и подпись, внешне подтверждавшие получение товара. Однако информация, полученная в рамках таможенной процедуры, указывала на иную ситуацию. Французские таможенные органы сообщили, что указанный в транзитных документах получатель товар не получал, а печать на CMR, использованная как подтверждение доставки, была поддельной.
Таким образом, транзитная процедура не была надлежащим образом завершена.
Почему незавершённый транзит может привести к возникновению таможенного долга
Таможенный кодекс Союза рассматривает соблюдение требований таможенного контроля как самостоятельную юридическую обязанность.
В соответствии со статьёй 79 таможенный долг при ввозе может возникнуть в случае невыполнения предусмотренных таможенным законодательством обязанностей, связанных с перемещением товаров, не являющихся товарами Союза, либо с их нахождением под таможенным надзором.
Особое значение для транзитных операций имеет статья 233, поскольку она прямо закрепляет обязанность предъявить товар в неизменном состоянии таможенному органу назначения в установленный срок.
Если за один и тот же таможенный долг отвечают несколько лиц, статья 84 предусматривает их солидарную ответственность.
Именно сочетание этих норм стало одним из ключевых элементов спора в украинском суде.
Польские таможенные органы приняли решения в отношении обеих транзитных операций и определили польскую компанию и украинского перевозчика как лиц, несущих ответственность по соответствующему таможенному долгу. Впоследствии эти административные решения были оставлены в силе в Польше.
Польская компания уплатила таможенный долг, после чего потребовала возмещения соответствующей суммы от украинского перевозчика и в конечном итоге заявила в украинском хозяйственном суде требование о взыскании 71 454 PLN.
Почему суд первой инстанции отказал в иске
Необычность дела заключалась в том, что спор не ограничивался вопросом о незавершении транзитной процедуры.
Ответчик оспаривал договорную основу отношений между сторонами.
В ходе рассмотрения дела суд первой инстанции назначил судебную почерковедческую экспертизу подписи на документе, который в материалах дела был обозначен как поручение на оказание срочных услуг от 10 августа 2019 года.
Эксперт пришёл к выводу, что соответствующая подпись была выполнена не ответчиком.
Хозяйственный суд Винницкой области придал этому выводу решающее значение и 2 февраля 2026 года полностью отказал польской компании в удовлетворении иска.
По существу суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемый документ являлся основной договорной базой требований истца. После того как принадлежность подписи ответчику не подтвердилась, суд не увидел достаточных оснований для детальной оценки других доводов и доказательств истца.
Именно этот подход впоследствии стал одной из центральных проблем при рассмотрении дела в апелляции.
Оспариваемый договор был лишь частью правоотношений
Апелляционный суд не отверг вывод почерковедческой экспертизы. Это важный момент.
Вопрос состоял не в том, следует ли игнорировать результаты экспертизы, а в том, можно ли придавать им решающее значение, практически не исследуя остальные доказательства и другие правовые основания ответственности.
Апелляционный суд пришёл к выводу, что такой подход неправилен.
Отношения между сторонами подтверждались значительно более широким набором доказательств, чем только оспариваемым поручением на оказание услуг.
Материалы дела включали, в частности:
- транзитные декларации T1;
- международные товарно-транспортные накладные CMR;
- доказательства того, что перевозка выполнялась транспортными средствами и водителями ответчика;
- таможенные документы Польши и Франции;
- подтверждение уплаты таможенного долга;
- постоянное уполномочие, связанное с непрямым таможенным представительством;
- решения польских таможенных органов об ответственности;
- нормы Таможенного кодекса Союза, регулирующие обязанности перевозчика и ответственность лиц по таможенному долгу.
Это принципиально меняло правовую оценку спора.
Даже если один из документов нельзя было использовать в том объёме, на котором первоначально настаивал истец, это само по себе не отвечало на другой вопрос: возникали ли у перевозчика обязанности из его фактического участия в транзитной операции и непосредственно из норм таможенного законодательства.
Почему статус перевозчика имел самостоятельное значение
Одним из наиболее важных элементов постановления апелляционного суда стала оценка правового статуса перевозчика.
Суд прямо применил статью 233 Таможенного кодекса Союза. Перевозчик, который принимает товар и знает, что он перемещается в рамках процедуры транзита Союза, несёт самостоятельную обязанность доставить и предъявить этот товар в неизменном состоянии таможенному органу назначения в установленный срок.
Поэтому апелляционный суд не согласился с подходом, при котором отношения сторон фактически сводились исключительно к оспариваемому договорному документу.
Для определения ответственности самостоятельное значение имело таможенное законодательство.
Апелляционный суд также сослался на статьи 79 и 84 Таможенного кодекса Союза. Нарушение установленных таможенных обязанностей способно повлечь возникновение таможенного долга, а несколько лиц, отвечающих по одному долгу, могут нести солидарную ответственность.
Это обстоятельство было особенно важно, поскольку польские таможенные решения уже определяли польскую компанию и украинского перевозчика как лиц, ответственных за таможенный долг, возникший в связи с двумя транзитными операциями.
После этого польская компания фактически уплатила соответствующий долг.
Следовательно, перед украинским судом рассматривался не обычный спор о неоплаченном счёте или договорной задолженности, а вопрос о распределении финансовых последствий незавершённой транзитной процедуры ЕС между её участниками.
Почему суд обязан оценивать доказательства в совокупности
Дело содержит и важный процессуальный вывод для хозяйственных споров в Украине.
Статья 86 Хозяйственного процессуального кодекса Украины требует, чтобы суд оценивал доказательства на основе всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования имеющихся в деле материалов.
Ни одно доказательство не имеет заранее установленной силы. Суд должен оценивать как каждое доказательство отдельно, так и их взаимную связь в совокупности.
Апелляционный суд пришёл к выводу, что суд первой инстанции фактически поставил одно доказательство — оспариваемый документ и экспертное заключение относительно подписи — выше всей остальной доказательственной базы.
Не дав надлежащей оценки доказательствам и аргументам, которые непосредственно относились к другим правовым основаниям требований истца, суд первой инстанции не установил все существенные обстоятельства спора.
Для кредиторов именно этот аспект дела № 902/756/25 имеет особенно большое практическое значение.
Трансграничное коммерческое требование редко подтверждается только одним документом. Правоотношения могут подтверждаться транспортными документами, таможенными декларациями, счетами, платежами, доверенностями, перепиской, административными решениями и фактическим поведением сторон. В регулируемых сферах, таких как таможенное право и международные перевозки, обязанности могут дополнительно возникать непосредственно из закона и не зависеть исключительно от текста конкретного договора.
Поэтому судебная стратегия, построенная только вокруг одного подписанного соглашения, может создавать для кредитора ненужный риск.
Апелляция полностью изменила результат дела
7 августа 2026 года Северо-западный апелляционный хозяйственный суд удовлетворил апелляционную жалобу, отменил решение Хозяйственного суда Винницкой области от 2 февраля 2026 года и принял новое решение об удовлетворении требований кредитора.
С украинского перевозчика была взыскана заявленная задолженность, а также подлежащие возмещению судебные и связанные с процессом расходы, включая судебные сборы, расходы на перевод документов и профессиональную юридическую помощь.
Интересы иностранного кредитора представляли адвокаты Grandliga, которые успешно обжаловали решение первой инстанции.
Результат дела показывает практическую важность апелляционного пересмотра в ситуациях, когда суд первой инстанции сводит сложные трансграничные правоотношения к одному спорному документу и не даёт надлежащей оценки другим доказательствам и самостоятельным основаниям ответственности.
Что иностранным кредиторам стоит учитывать на практике
Главный вывод этого спора не состоит в том, что оспаривание подписи не имеет значения. Напротив, такой вопрос может быть крайне существенным.
Практический вывод заключается в другом: требование не должно без необходимости зависеть от одной подписи, если существование правоотношений и ответственность могут подтверждаться другими независимыми доказательствами и нормами закона.
Иностранной компании, которая готовится к спору с украинским контрагентом, следует учитывать несколько моментов.
Во-первых, необходимо сохранять всю документальную цепочку. В международных перевозках это могут быть CMR, таможенные декларации, транзитные документы, счета, подтверждения платежей, доверенности, переписка и документы, позволяющие установить транспортные средства и водителей, участвовавших в перевозке.
Во-вторых, договорные обязанности следует анализировать отдельно от обязанностей, прямо установленных законом. Перевозчик может нести ответственность на основании таможенного или транспортного законодательства даже тогда, когда содержание или подлинность отдельного договорного документа оспаривается.
В-третьих, необходимо документально подтверждать фактический финансовый ущерб. В деле № 902/756/25 доказательство того, что польская компания действительно уплатила возникший таможенный долг, имело принципиальное значение.
В-четвёртых, иностранные административные решения следует рассматривать как самостоятельную часть доказательственной базы и заранее готовить их для использования в украинском процессе. Значение могут иметь надлежащий перевод, процессуальная допустимость и понятное объяснение их правовых последствий.
Наконец, неблагоприятное решение первой инстанции следует анализировать не только с точки зрения материального права, но и с точки зрения оценки доказательств. Если суд не исследовал существенные материалы или фактически придал одному доказательству заранее установленную силу, это может стать серьёзным основанием для апелляционного обжалования.
Трансграничное требование должно опираться на всю цепочку доказательств
Споры, связанные с таможенной задолженностью, международными перевозками и участниками из нескольких юрисдикций, редко являются обычными делами о взыскании долга.
В них могут одновременно применяться таможенное право ЕС, решения иностранных административных органов, процессуальное законодательство Украины, транспортные документы и доказательства фактического исполнения обязательств сторонами.
Дело № 902/756/25 показывает, почему позицию кредитора необходимо строить вокруг всей совокупности доказательств, а не вокруг одного договора.
Для компаний, столкнувшихся с должником или перевозчиком в Украине, общие возможности досудебного урегулирования, судебного взыскания и исполнения решения подробно рассмотрены в руководстве Grandliga по взысканию задолженности в Украине.
Если же спор связан с таможенной процедурой или международной перевозкой, первый шаг должен быть более точным: необходимо установить все возможные основания ответственности, сохранить доказательства фактического исполнения и определить, возникают ли обязанности должника не только из договора, но и непосредственно из применимого законодательства.
